«Моя рыба будет жить»: роман-слоеный пирог

После второй книги Рут Озеки, современной писательницы японо-американского происхождения, стало ясно, что нагромождение сюжетных линий, остросоциальных тем, географических, исторических и этнических направлений — не баг, а фича. Так задумано.

Моя рыба будет жить роман слоеный пирог

Это не ошибка дебютанта (как сначала казалось), который сваливает в своей первой книге в одну кучу всё, что есть за душой, а попытка еще как-то трансформировать многострадальный жанр романа. То, что получилось, можно сравнить с новостной лентой, где на нас одновременно вываливают природные катаклизмы, техногенные катастрофы, политические события и прогноз погоды.

А можно и с кучей сравнить — мусорной, где чего только нет и всё вперемешку. Тем более что мусорная тема у этой писательницы в зоне особого внимания, в обоих романах. А в «Рыбе» так и вовсе фоном дрейфует остров из пластика — реальное Большое тихоокеанское мусорное пятно, или Восточный мусорный континент.

И начинается роман с того, что на побережье маленького канадского острова волны выбросили ланч-бокс, где оказался дневник японской школьницы, и нашедшая его писательница читает о сложной жизни девочки. Переезд из США в Японию, культурный шок, бытовая неустроенность, бедность, родители не могут найти работу, папа пытается совершить суицид, буллинг в школе, подростковая проституция — и это еще не все слои «пирога». С меня слетели розовые очки, и киношный образ кукольной страны с милыми девочками в коротеньких юбочках испарился бесследно.

Плюсы

  • В куче можно откопать важные для себя темы. Мне, например, были интересны: специфика жизни на маленьком острове, что происходит внутри буддийского японского монастыря, экология/мусор. Неприукрашенная жизнь современной Японии. Контраст японского и американского менталитетов.
  • Вовлекающая история: не успеваешь заметить, как начинаешь переживать за эту девочку из найденной тетрадки. Удалось ли ей справиться? А она вообще жива? Судя по записям, она должна была находиться недалеко от Фукусимы во время цунами, землетрясения и аварии на АЭС. Как вообще ее дневник отправился в плавание?
  • Просветительский элемент — Япония во время Второй мировой. История юного летчика, родственника девочки, несмотря на трагизм — одна из самых мощных и просветляющих линий в романе.

Минусы

  • Подробные сцены жестокости и излишний натурализм. На любителя. Если бы я прочитала эту книгу первой, то вряд ли стала бы читать вторую — и много потеряла бы, «Книга формы и пустоты» произвела сильное впечатление.
  • Безысходность нагнеталась так интенсивно, папа девочки изображался таким беспомощным и никчемным, что удивила легкость, с которой он впоследствии разрулил все проблемы. Взял и создал успешный стартап. А раньше кто мешал?

Словом, куча такая большая и разнообразная, что каждый что-нибудь да найдет для себя, хоть поиски пропавшего кота. Или писательский затык. Или старение и утрата памяти. Удивительно, но выбранный писательницей формат не раздражает, роман не кажется громоздким. Наоборот, я готова причислить ее к «своим» авторам и читать еще, если будут переводить.

Еще один роман Рут Озеки

«Книга формы и пустоты»: люди, вещи, книги

Японские авторы

Японский блог

Философия уборки

Книги о Японии

Счастье по-японски

Еще о счастье по-японски

Поделиться на:   Facebook  |  Vk  |  Twitter

При перепечатке, указывайте ссылку на vitlive.com